Компенсация морального вреда без суда

Какую компенсацию можно получить за ложное обвинение

Житель Тамбова обвинил петербургского топ-менеджера в клевете. Но мировой судья его оправдал. Тогда руководитель фирмы решил взыскать с частного обвинителя компенсацию морального вреда, а еще траты на адвоката и перелеты, ведь на заседания ему приходилось ездить из Санкт — Петербурга в Тамбов. Первая инстанция не стала компенсировать моральный вред, а апелляция и кассация вовсе отказали в иске. Объяснили это тем, что обвинитель не преследовал злого умысла. Но ВС указал, что добросовестность играет роль лишь для определения суммы компенсации.

Обвинили в клевете

Житель Тамбова Сергей Пронин* попросил привлечь Андрея Кривицкого* к ответственности за клевету (ст. 128.1 УК). На тот момент Кривицкий возглавлял питерское ЗАО «Деревообработка», которое занималось производством пиломатериалов и обработкой древесины. В сентябре 2016-го Кривицкого оправдали из-за отсутствия состава преступления. С приговором согласилась и апелляция. За фигурантом дела признали право на реабилитацию и возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием.

Так как Пронин обратился к мировому судье по своему месту жительства, Кривицкому пришлось приезжать на заседания в другой город из Санкт-Петербурга, где он работал. Оправданный не только тратился на дорогу, но и нанял адвоката. Из-за незаконного обвинения работник ЗАО пребывал в постоянном стрессе и волнении, переживая за свою репутацию. Преследование причинило ему и другие неудобства: пришлось бросать все дела, откладывать командировки и проверки филиалов компании. Поэтому Кривицкий обратился с иском к Пронину, чтобы взыскать с него расходы на поездки (57 560 руб.), гонорар представителя (30 000 руб.) и компенсацию морального вреда (100 000 руб.) — в общем 187 560 руб.

Ответчик просил отказать. Он объяснил, что обратился к мировому судье, так как его ввели в заблуждение. О клевете Кривицкого ему рассказал знакомый, и он в это поверил.

Компенсация: положена или нет

Ленинский районный суд Тамбова решил, что Кривицкий вправе возместить расходы, связанные с уголовным делом, ведь обвинения не подтвердились. Но не может рассчитывать на компенсацию морального вреда, поскольку ответчик обратился с частным обвинением не для того, чтобы причинить вред истцу. Он заблуждался на его счет и таким образом пытался защититься. Поэтому первая инстанция удовлетворила иск частично. Она снизила размер требований — с Пронина взыскали 28 000 руб. расходов, а в возмещении морального вреда отказала (дело № 2-2659/2019).

Другого мнения оказался Тамбовский областной суд, который подчеркнул, что в подобном споре нужно отталкиваться от того, злоупотреблял ли частный обвинитель своим правом или добросовестно заблуждался. Пронин искренне считал Кривицкого виновным в клевете.

Вынесение оправдательного приговора не говорит о вине частного обвинителя, обращение которого продиктовано потребностью защитить свои права, указала апелляция.

Если же частный обвинитель был добросовестным, то оправданный гражданин не имеет права не только на компенсацию морального вреда, но и не может взыскать расходы, связанные с уголовным делом. Поэтому суд отменил решение первой инстанции и отказал Кривицкому. Позже такую позицию поддержала и кассация.

Частный обвинитель должен заплатить

Тогда истец пожаловался в Верховный суд. Дело № 13-КГ22-2-К2 рассмотрела тройка судей под председательством Сергея Асташова.

ВС сослался на позицию Конституционного суда (определение от 02.07.2013 № 1059-О): недоказанность обвинения в совершении преступления влечет полную реабилитацию и восстановление всех прав, включая возмещение расходов. Частный обвинитель не освобождается от выплаты оправданному лицу судебных издержек, причиненного имущественного вреда (в том числе расходов на адвоката) и морального, указал ВС.

Гражданская коллегия разъяснила, стоит ли учитывать вину ответчика для взыскания с него компенсации. Реабилитированный имеет право возместить понесенные расходы за счет того, кто его обвинил в преступлении. И ему не могут отказать лишь потому, что заявитель добросовестен. То, что он заблуждался или, наоборот, специально обвинил кого-то в преступлении, можно учитывать только при определении размера взыскиваемой суммы.

При другом подходе реабилитированный не сможет реализовать свое право на компенсацию причиненных убытков. В итоге гражданская коллегия отменила определения апелляции и кассации и вернула дело обратно в Тамбовский облсуд. Там его еще пока не рассмотрели.

Предостережение тем, кто хочет расквитаться с обидчиком

Позиция ВС означает, что добросовестное заблуждение частного обвинителя не может выступать критерием обоснованности заявленных требований. Но это основание нужно учитывать, определяя размер подлежащих возмещению расходов, говорит Любовь Шебанова, адвокат практики уголовного и административного права Национальная Юридическая Служба АМУЛЕКС Национальная Юридическая Служба АМУЛЕКС Федеральный рейтинг. ×

Каждый частный обвинитель, инициируя уголовное преследование, должен понимать: закон в равной степени защищает как пострадавшего от преступления, так и лиц, необоснованно обвиненных.

Позиция ВС предостережет тех, кто необоснованно обвиняет других и использует судебную систему не как способ защиты, а как способ «расквитаться с обидчиком», считает Ольга Туренко, адвокат АК Бородин и Партнеры Бородин и Партнеры Федеральный рейтинг. группа Банкротство (споры mid market) группа Налоговое консультирование и споры (Налоговые споры) группа Разрешение споров в судах общей юрисдикции группа Уголовное право ×

Оба эксперта говорят, что сейчас в похожих случаях удается взыскивать компенсации. Так, Валерий Проказов* обвинил Елену Бунину* в клевете. Но мировой судья прекратил уголовное дело из-за отсутствия вины Буниной. Тогда та обратилась с иском, требуя взыскать с Проказова компенсацию морального вреда 50 000 руб. и 119 500 руб. в качестве расходов. Первая инстанция ей отказала, ссылаясь на отсутствие злого умысла у частного обвинителя. Ее поправила апелляция, которая взыскала в пользу истицы 119 500 руб. Но посчитала, что компенсировать моральный вред в этом случае не нужно (дело № 33-0770/2022). А по делу № 2-2575/2020 истцу, наоборот, присудили компенсацию морального вреда в 15 000 руб., а во взыскании расходов на юриста отказали.

Шебанова полагает, что определение ВС позволят сделать практику нижестоящих судов единообразной.

* Имена и фамилии участников спора изменены редакцией.

ВС рассказал, когда компенсируют моральный вред за кражу фотографии

В интернете нередко воруют фотографии. За такое нарушение авторских прав правообладатель может требовать компенсацию, но суды часто существенно снижают ее размер. А в выплате за моральный вред и вовсе могут отказать. Но Верховный суд посчитал, что это неправильно. Он объяснил, что нанесение логотипа на снимок без согласия автора — это нарушение права на неприкосновенность произведения. Оно относится к личным неимущественным правам, значит, в этом случае можно компенсировать моральный вред.

Елена Дергачева* решила продать свою квартиру и сделала для объявления одиннадцать фотографий. 31 июля 2020-го она разместила публикацию о продаже вместе со снимками на сайте «ДомКлик» от Сбербанка. А в начале августа Дергачева увидела, что ее фото используют для других объявлений на пяти сайтах по продаже жилья, в том числе на «Циане», «ДомКлик» и «Яндекс Недвижимости». Оказалось, что без ведома Дергачевой сотрудники агентства недвижимости «Этажи», которым владеет Анна Камчук, использовали изображения ее квартиры. При этом ссылку на автора не указали, а на изображениях разместили логотип и надпись Etagi. Фотографии использовали в совокупности 48 раз.

Тогда Дергачева обратилась с иском к Камчук, чтобы взыскать компенсацию за нарушение исключительных авторских прав (110 000 руб.), а еще за незаконное размещение ее снимков. Автор фотографий требовала по 10 000 руб. за каждый случай использования фото (480 000 руб. в сумме), еще она попросила присудить ей 75 000 руб. за моральный вред. Ответчик не спорила с тем, что безосновательно пользовалась изображениями истца.

Оставили без компенсации морального вреда

Центральный районный суд Хабаровска согласился, что ответчик без согласия правообладателя использовала снимки, чтобы извлекать прибыль. Но заявленную к возмещению сумму суд посчитал несоразмерной деянию. Первая инстанция взыскала лишь компенсацию за нарушение исключительного права в сумме 16 500 руб., то есть по 1500 руб. за каждую фотографию. Компенсировать моральный вред суд отказался.

Он отметил, что исходя из ст. 1229 Гражданского кодекса («Исключительное право») и ст. 1270 ГК («Исключительное право на произведение»), исключительное право — право на распоряжение результатом интеллектуальной деятельности — представляет собой имущественное право. А взыскать компенсацию морального вреда можно лишь за личные неимущественные права автора (дело № 2-2420/2021). Апелляция и кассация такой подход поддержали.

ВС о нарушении неимущественных прав

Поэтому Дергачева пожаловалась в Верховный суд. Дело № 58-КГ22-7-К9 рассмотрела тройка судей ВС под председательством Сергея Асташова. В мотивировочной части определения гражданская коллегия напомнила о праве на неприкосновенность произведения. Это значит, что нельзя вносить в него изменения, как-то его сокращать или дополнять иллюстрациями. Как указано в п. 87 постановления Пленума от 23.04.2019 № 10, такие правки допускаются с разрешения автора. При отсутствии доказательств получения согласия считается, что такого одобрения не было. «Тройка» отметила, что истец заявляла не только о незаконном использовании фотографий, но и о нанесении на них логотипа агентства недвижимости «Этажи». Этим ответчик нарушила личные неимущественные права истца (право авторства, право на имя, право на неприкосновенность произведения). Но три инстанции это не учли.

ВС назвал ошибочными выводы нижестоящих инстанций, что защищаемые истцом права не относятся к личным неимущественным. И в силу п. 1 ст. 1251 ГК («Защита личных неимущественных прав») автор снимков имела право на компенсацию морального вреда. Поэтому тройка судей отменила акты апелляции и кассации, а спор вернула в Хабаровский краевой суд.

Мнение юристов

Споры о защите прав на фотографии появляются в судах регулярно. В основном речь в них идет о прямом копировании чужих фото, поэтому многие такие дела для судебной системы рутинные: «скопировал — разместил — получил штраф», говорит Максим Али, партнер, руководитель практики IP/IT Maxima Legal Maxima Legal Федеральный рейтинг. группа Интеллектуальная собственность (Защита прав и судебные споры) группа Интеллектуальная собственность (Консалтинг) группа Семейное и наследственное право группа Частный капитал группа ГЧП/Инфраструктурные проекты группа Корпоративное право/Слияния и поглощения (high market) группа ТМТ (телекоммуникации, медиа и технологии) группа Недвижимость, земля, строительство × Правообладатели нечасто заявляют требование о компенсации морального вреда, продолжает Вероника Попеленская, старший юрист IP-практики АБ Андрей Городисский и партнеры Андрей Городисский и партнеры Федеральный рейтинг. группа Интеллектуальная собственность (Консалтинг) группа Интеллектуальная собственность (Регистрация) группа Налоговое консультирование и споры (Налоговое консультирование) группа Трудовое и миграционное право (включая споры) группа Интеллектуальная собственность (Защита прав и судебные споры) Профайл компании × По ее словам, это связано со сложностью доказывания причиненного вреда и его выражении в денежном эквиваленте.

В спорах, касающихся защиты интеллектуальных прав, важно разграничивать исключительное (имущественное) право и личные неимущественные права, объясняет Попеленская. Нанесение логотипа на произведение без согласия автора — это нарушение права на неприкосновенность произведения, которое относится именно к личным неимущественным правам. А ст. 1251 ГК прямо говорит, что защищаться от нарушения таких прав можно через компенсацию морального вреда, заметил Али.

Наверное, проблема в том, что не все судьи общей юрисдикции имеют достаточный опыт в делах об интеллектуальных правах. Поэтому они могут изначально не понимать, что имущественное (исключительное) право на фотографию, которое принадлежит правообладателю, — это не то же самое, что и неотчуждаемое личное неимущественное право автора. По крайней мере, об этом говорит наш собственный опыт ведения споров в районных судах.

* Имя и фамилия изменены редакцией.

Оцените статью:
[Всего голосов: 0 Средняя оценка: 0]
Добавить комментарий